Перебеги меня. Современная проза - Александр Цыганов

class="p1">Стаса Княземского это, вероятно, тоже "выбешивало", но не мог же он постоянно быть Дашкиной "нянькой"?! Наверное, поняв это, он, переступив через свою гордость, однажды вызвал меня из кабинета "поговорить".

Говорили мы за школой, где он выказал собственные опасения:

– Я знаю, Сань, между нами с тобой много нерешённых вопросов, но этот вопрос меня волнует. И мне очень хочется его решить…

– Я знаю, Стас. Тебе постоянно хочется чего-то за кого-то решить.

– Но я ничего не могу с этим поделать, – он криво усмехнулся и развёл руками, – Свои мозги другому не вставишь…

– И какие варианты? – я с интересом посмотрел на него. Он начинал меня заинтриговывать.

– Ну… – начал Стас, – Я тут поинтересовался… Ты ведь в городе учился? – я согласно кивнул, – И тут у тебя по всем предметам пятёрки, так?

– Допустим… – холодно ответил я, подозревая "источник" его информации.

– И вы с Дарьей вместе живёте…

– В одном доме, – уточнил я.

– Ну да… – Стас закивал, – Так может, ты позанимаешься с ней дополнительно, а? Хотя бы русский и математику?… – он замолчал в ожидании, но уже через минуту добавил, – Тем более, что и в школе вы всего раз в неделю, поэтому она отстаёт…

Я прикинул варианты:

– Это будет непросто. Она же упрямая на самом деле.

– А это я с ней поговорю! – заулыбался Княземский.

– А вот этого не надо, Стас, – я покрутил рукой, – Будет ещё хуже.

– Хорошо! По рукам! – мы пожали друг другу руки.

В коридоре, перед уходом, Стас обернулся:

– Сань… А твой дед … он правда, казак?

– Правда. – ответил я.

– Ясно, – Княземский от чего-то вздохнул, отвернулся и длинной жердью пошёл к себе.

***

Таким образом, теперь по вечерам, выпросив у деда время, мы с Дашей стали заниматься школьными предметами. Сначала я опасался – всё же учился на год младше, но очень скоро понял, что в большинстве случаев у Дашки даже этого нет. Там, где я что-то не понимал, помогали учебник и мой "книжный" запас.

Первую свою пятёрку Дашка получила по Природоведению. Подлетев на перемене, она неожиданно повисла у меня на шее, поджав ноги: "Уи-и-и-и!!! У меня пятёрка!!!"

Неподалёку стоял Стас Княземский и криво улыбался…

***

В субботу вечером, во время нашего с Дашей домашнего занятия дед, вернувшись с общего совещания лесничества, сказал:

– Саш, Даш…Даша. Твоего отца не было на совещании, – дед серьёзно на нас посмотрел, – И он не говорил, что его не будет. Надо к нему съездить, может, приболел… Саш, съезди.

– Я с тобой! – встрепенулась Даша.

– И ракетницу возьмите, – дед устало бросил мне ключи от оружейного шкафа, – Старым ручьём идите. Так дольше, но там широко и всё время на виду. Жучку возьмите тоже.

Я кивнул и пошёл собираться. Дашка метнулась в свою комнату.

Вдвоём на Аннушке нам было уже привычно. Дашка сидела впереди, держась за суголовный, я держал узду, почти обхватив Дашку руками, хотя, Аннушка прекрасно понимала и без уздечки, как и я понимал её.

– Пшш.., – скомандовал, и мы пошли, – Прл… – и мы понеслись.

Притормаживали мы только на поворотах.

– Назад пересядешь, быстрее пойдём, – сказал я Дашке.

– Хорошо, – она перепрыгнула назад и обхватила меня руками, вдев ступни в стремена, наперёд моих ног.

Балки и овраги пролетали слева и справа. На спусках и подъёмах мы отставали, но в целом скорость держали приличную.

У подворья седьмого участка Дашкиного отца, Сергей Михалыча, мы остановились. Я спешился, ссадил Дашу, накинул уздечку на околышек забора. Дашка рванулась было к дому, но я, схватив её за воротник, остановил:

– Стой!

– Что!? – она зло обернулась ко мне.

– Ракетницу достань… – я, спокойно сняв с плеча карабин, зарядил его, – Идёшь за мной на расстоянии пяти шагов. И присядь. Поняла?

Она не поняла, но ответила "ладно".

Как говорил дед: "Не важно, сколько тебе лет, если ты умеешь стрелять".

– Жуч, – проговорил я одними губами. Сбоку материализовался чёрный собачий силуэт, – Вперёд… – Жучка безмолвно метнулся вперёд.

Ему наперерез "прыснула" ещё одна чёрная молния, но лая не последовало. Я встал. Ко мне подошёл Полкан – собака Макаровича и, скуля, потёрся о бедро. Я закинул карабин на плечо:

– Пошли.

Мы быстро подошли к дому, я открыл дверь и вошёл. Внутри было очень душно и сухо. Комната тут была только одна. Да и на подворье – один сарай, туалет да собачья будка. Не густо.

Дашка обогнала меня и побежала к кровати. Я зажёг стоящую на шкафчике керосинку и с ней в руках подошёл следом.

Макарыч лежал на спине с закрытыми глазами. Левая рука была прижата к груди, правая – вытянута вдоль тела.

У порога, не решаясь войти, поскуливал и переминался с лапы на лапу Полкан. Жучка вбежал вслед за нами и сразу же стал обнюхивать Дашкиного отца.

– Ну как? – спросил я стоящую на коленях перед отцом Дашу, сам опустился на колени с другой стороны кровати.

– Дышит… – ответила Дашка, отнимая голову от отцовской груди.

– Аптечку давай… – Я снял карабин и положил на пол.

– Ракету пускать? – Дашу трясло, она взяла аптечку, но никак не могла её открыть.

– Смысл? – я открыл коробку с медикаментами, – Дороги машине сюда нет, а с ближайшего кордона сюда будут ехать часа четыре. Дед пешком – часов пять. Дай подумать…

Лицо у Сергей Макарыча было синеватым, отёкшим. Я потряс его за плечо:

– Макарыч! Ты меня слышишь, Макарыч! – потряс ещё сильнее.

– Что ты делаешь? – Дашка попыталась оттолкнуть меня, но я отбросил её руки. – Макарыч!!!

Он открыл глаза, никого не узнавая прошептал:

– Сердце…аптечка. Везти надо… – и снова закрыл.

За дверью завыл Полкан.

Я с бешеной скоростью рвал обёртки, читал каждую инструкцию, щурясь при слабом свете "керосинки". Рядом трясло и выворачивало Дашкину душу.

Я отобрал Карвалол и Нитроглицерин. Другого сердечного не было.

Вдвоём мы приподняли Дашкиного отца в полусидячее положение, сперва накапали по инструкции Карвалола, потом, через пять минут – дали две надрезанные капсулы Нитроглицерина…

Я весь вспотел. Оглянулся на Дашу. "Сколько же силы в этой девчонке!" – крутилось у меня в голове.

Примерно через час – я успел покормить собак – Сергей Макарович очнулся. Я прибежал на протяжный Дашкин зов: "Сашаа!"

– Здравствуйте, Сергей Макарович, как вы?

– Приступ это был. Инфаркт. – голос его был тяжеловат, речь замедлена, – Взрослые кто?

– Никого, – я отрицательно помотал головой, – Мы вдвоём и собаки.

– Понятно. – Макарович чуть сполз по подушке, – Дед послал? На лошади?

– Да. – я кивнул.

– Даша, попить дай мне. Я подумаю… сейчас подумаю…

– Лежи, папа. –